Митьки запатентовали безумного изобретателя.

Питерские митьки ольга и александр флоренские показывают в галерее гельмана выставку "русский патент". Как нетрудно догадаться, она посвящена разнообразным изобретениям некоего николая сологубникова -- персонажа, выдуманного авторами. Чтобы подчеркнуть национальные особенности русского технического гения, участвовать в проекте был приглашен и профессор с острова сардиния джорджио пеллегрини. Который, в свою очередь, представил публике другого забытого естествоиспытателя -- английского астронома мака уирвита.

Флоренские не первый раз обращаются к жанру мистификации. Их нынешний герой -- советский изобретатель-самоучка из провинциального тутаева сологубников приходится верным учеником ивану петровичу баринову, чьей легендарной фигуре была посвящена выставка "движение в сторону йые", состоявшаяся несколько лет назад.

Легенда такова: разбирая бумаги баринова, первооткрывателя северного народца йые, художники обнаружили архив н. Н. Сологубникова, а также некоторые из изобретенных им устройств. Как-то: беспроволочный телеграф, приводимый в движение четырехпудовой гирей (дата изобретения -- 1958), часы "тетерка" -- патриотический вариант часов "павлин" xviii века английского производства, хранящихся в эрмитаже, рационализаторское "устройство для удерживания сопла пожарной кишки двумя лицами" (бедняга вынужден был подрабатывать в пожарной охране) и т. Д. В изданной к выставке книжке, имитирующей стиль серии жзл, помещены и натурфилософские записки изобретателя, по своему глубокомыслию могущие составить конкуренцию самому козьме пруткову.

Игра в кулибиных и циолковских оказалась настолько притягательной, что итальянский приятель митьков профессор истории искусств джорджио пеллегрини (некоторые могут и его счесть фиктивной личностью, но это не так) не смог устоять перед ее обаянием и сочинил европейского протагониста русских самородков. Английский астроном мак уирвит, служивший инженером на транссардинских железных дорогах, в конце прошлого века открыл малую планету, назвав ее puck. По удивительному совпадению, ту же самую планету спустя полвека открыл и иван баринов, назвав ее риск. Разница в том, что британский инженер смог сфотографировать свою звезду, тогда как российский коперник лишь приблизительно зарисовал ее на клочке бумажки, в которую заворачивал сардинскую селедку.

Пафос понятен -- "русский патент" состоит в изобретении велосипеда из подручных средств. Флоренские прямо называют своего героя "постмодернистом", потому, дескать, что чужие идеи он любит не меньше своих. Да и творческий процесс, пожалуй, для него важнее научных приоритетов. Иными словами, за нагромождением технарского антуража вырисовывается актуальная для российских художников проблема самобытности отечественного искусства.

Впрочем, патент на ее подачу с помощью вымышленных персонажей принадлежит московским коллегам митьков -- достаточно вспомнить истории про зяблова и бучумова, сочинявшиеся в 70-е годы комаром и меламидом, коммунальных "чудиков" ильи кабакова с их приспособлениями для вылета в открытый космос, советских натуралистов и естествоиспытателей из проектов елены елагиной и игоря макаревича. Хотя, следуя логике "русского патента", нет ничего зазорного в том, чтобы в очередной раз, но уже по-митьковски, изобрести лейденскую банку или лесковского левшу в советских обстоятельствах.

Парадокс в том, что выписанный флоренскими тип отнюдь не является чисто российским феноменом. Фигура "безумного изобретателя" универсальна и интернациональна. Из ее самых знаменитых художественных воплощений приходят на ум саморазрушающиеся машины жана тингели, собранные из городского мусора, и эффектные в своей нелепости цеппелины и геликоптеры панамаренко. Последний, как ни странно, вовсе не уроженец украины, а бельгиец, составивший себе псевдоним из названия авиакомпании pan american. Тоже в своем роде сологубников.