Противостояние завершилось. Начинается чтение.

Презентация собрания сочинений георгия владимова.

Сам облик издания -- спокойный серый корешок, обстоятельное предисловие льва аннинского -- говорит о том, что творческое наследие советского нонконформизма из факта актуальной политики превращается в предмет истории искусства. О творческом пути автора на фоне итогового четырехтомника.

Георгий владимов родился в харькове в 1931 году. Окончил ленинградское суворовское училище и юрфак ленинградского университета. В середине 50-х в центральных журналах и газетах появляются его литературно-критические статьи, в основном посвященные современной драматургии. С 1956-го по 1959 год служит сперва в журнале "новый мир" (заведующий отделом прозы) затем в "литературной газете". Дебют владимова-прозаика -- рассказ "все мы достойны большего" ("смена", 1960). После появления в июльской книжке "нового мира" за 1961 год повести "большая руда", имевшей беспрецедентный успех у аудитории и критики, принят в союз писателей по упрощенной процедуре; такое же послабление вскоре будет сделано для александра солженицына по факту публикации "одного дня ивана денисовича".

Позавчера владимов отвечал на вопросы журналистов немногословно и как-то отрешенно. Нет, он не склонен относить свое раннее творчество к оттепельной "исповедальной прозе". Хотя бы потому, что "исповедальщики" группировались вокруг "юности", а владимов и войнович сотрудничали с "новым миром". Было заметно, что писатель настороженно относится к любым обобщающим ярлыкам; в частности, его не слишком радует, что "верный руслан" включен в обязательную школьную программу -- наряду с "муму" и "каштанкой".

Повесть "верный руслан. История караульной собаки" владимов пишет на всем протяжении 60-х -- одновременно с романом "три минуты молчания". Первая, впрямую развивающая опальную после 1964 года лагерную тему, пишется заведомо "в стол". Второй выходит в "новом мире"-1969 с безжалостными цензурными купюрами и становится одним из ключевых предлогов для смещения твардовского с поста главного редактора журнала.

Роман "три минуты молчания", где парадоксально соединились чисто советский жанр "производственного романа по итогам творческой командировки" (чтобы погрузиться в материал, владимов отбыл путину матросом на рыболовецком судне), традиции морской философской эпопеи в духе мелвилла и образ простодушного ясноглазого героя a la холден колфилд, вызвал бурю возмущения в официальной печати ("разве они такие, мурманские рыбаки?") и глухое недоумение оппозиции. "Будущее (и прошлое, и настоящее) россии -- на суше. Рыболовный дальний флот -- аппендикс, уродство из-за погубленных рек и озер. Морская тема не может... Сказаться ни на общественном, ни на нравственном, ни на эстетическом развитии россии",-- заявил, в частности, солженицын, так и не сумевший дочитать роман до конца. Уже тут намечается основной лейтмотив дальнейшей судьбы владимова: настоящий художник по определению одинок. Суверенен.

В 1977 году "руслан" переводится на норвежский; в связи с этим издательство "гюльдендаль" приглашает прозаика на франкфуртскую книжную ярмарку, но московский сп кладет приглашение под сукно. 10 октября владимов направляет в правление союза писателей негодующее письмо, к которому приложен членский билет. К этому моменту владимов становится профессиональным правозащитником. Он избран председателем московской группы "эмнести интернешнл". В начале 1983 года уставший от знаков внимания со стороны кгб писатель обращается к андропову с посланием, в котором фактически соглашается эмигрировать. Указ президиума вс ссср о лишении гражданства датирован 01.07.83. Едва владимов оказывается на западе, ему предлагают пост главного редактора журнала "грани".

За два с половиной года под его руководством вышло десять номеров, однако неуклонно накаляющиеся отношения с нтс в конце концов привели к разрыву: "я увидел организацию насквозь коммерческую, которой интересы россии чужды, а близки те принципы, что мы отвергли там, на родине". Владимов стал обозревателем радио "свобода", а с 1990 года начал выступать в российских изданиях. При всех неподвластных времени достоинствах повестей и романов владимова наиболее значимым, знаковым в сегодняшнем контексте томом собрания представляется все-таки четвертый, где собраны критические рецензии, открытые письма, публицистические статьи, радиовыступления с 1954-го по 1997 год: субъективная, но удивительно адекватная картина ушедшей эпохи, ее окончательный итог. Итоги деятельности владимова-художника, подведенные в четырехтомнике, к счастью для литературы, лишь предварительны.

В апреле и мае 1994 года "знамя" печатает журнальный "монтаж" давно ожидаемого владимовского романа о великой отечественной "генерал и его армия".

Несмотря на острую дискуссию по поводу трактовки образа власова, книга стала общепризнанным событием. Жюри российской букеровской премии 1996 года демонстративно сократило список финалистов с шести позиций до трех, а могло бы -- до одной-единственной: итог голосования был ясен всем чуть ли не за полтора года до торжественной церемонии. По гамбургской шкале прозаик владимов заслуживает не менее высокой оценки, нежели владимов-человек -- по шкале нравственной.