"Не спи, не спи, художник! идет твоя главная книга -- расчетная книга творческого работника".

В то время как медиа упоенно хоронит и сооружает нам нашу собственную принцессу диану, только больше, лучше, в русском духе,-- иные караваны идут со свойственной этим караванам неуклонностью. Так, дума готова принять в очередном и последнем чтении закон о творческих союзах.

Что говорить, чертовски приятно быть членом творческого союза. Я и сам... Помню день, когда стал я обладателем всей москве известного, дорогой кожей пахнущего билета. Заря перестройки. Гулко ухнула за моей спиной тяжелая дверь правления союза. Я ощупал карман: да, там, там он! билет, с профилем на корочке, с надписью покрупней "ленин" и помельче -- "союз писателей ссср". Показалось мне, сам воздух вокруг изменился -- сгустился как-то, и все вокруг стало четче, ярче. Показалось мне -- в небесах соткались внезапно бестелесные, однако узнаваемые профили: шолохов, твардовский и еще отчего-то бубеннов. "Смотри,-- будто услышал я их отеческое наставление и заметил несколько нахмуренных бровей,-- хорошо пиши! а плохо не пиши, нет тебе больше такого права. Дрянь всякую, смотри, не пиши!" тотчас захотелось мне согласиться и пообещать не писать дрянь ни в каком, даже самом отчаянном случае, а заодно и обратиться к товарищам с законным вопросом: что же квартира? дача? потому что, какое же творчество без этих необходимейших инструментов? и я обратился -- мысленно, натурально. Но тут смог различить я истаивающие в небесах тени советских литературных олимпийцев уже с большим трудом. Истаивали тени и даже, кажется, зашептались о чем-то своем, отвернувшись. На миг подумал я -- это они о моей даче, может? но нет. Они обсуждали, очевидно, проблемы своего небесного творческого союза и не иначе готовили какой-нибудь загробный секретариат. Им было не до мелкой новопринятой сошки. Без дачи я приспособился вскоре обходиться. Обхожусь до сих пор, и, признаюсь, крамольные мысли -- да зачем он вообще нужен, этот союз? -- посещают меня иной раз. Но, о счастье, государственная дума все наконец разъяснила и приготовила нам, будучи носительницей духа просвещения и подругой парадоксов, массу чудных открытий.

Я давно не встречал такого чеканного, отточенного бреда. Начать с того, как закон отвечает на простейший вопрос -- о чем, собственно, идет речь? что вообще есть творчество?

"творческая деятельность в области литературы и искусства -- деятельность по созданию, исполнению произведений литературы и искусства всех видов и жанров..." Так сильно, пастозно прописаны в законе "основные понятия". Далее это дело только нарастает. "Творческий работник -- физическое лицо, осуществляющее творческую деятельность".

По мере чтения закона все нестерпимей становится блеск формы, все бездонней открывающееся содержание. "Творческий союз -- общественное объединение творческих работников литературы и искусства". И -- как крик, как выдох: "творческая деятельность не является предпринимательской деятельностью". .

НЕ является! о как! здесь внезапно возникает кое-какая надежда -- ну, может быть, за этими кружевами слов кроется хоть какой-то смысл? и закон дан труженикам пера, кисти, клавиши, а равно кулисы и юпитера с хлопушкой с тем, чтобы не платить налоги? или платить, но по особой, щадящей шкале. Оно, конечно, с какой бы радости? чем, собственно, творческий труд отличается от любого другого, а творческий союз -- от совершенно нетворческого? но если законы пишут, значит, это кому-нибудь нужно? а?

однако никаких налоговых поблажек закон не обещает: "налогообложение творческих работников производится в соответствии с законодательством". Тут же, правда, добавлено стыдливо: "и регулируется с учетом особенностей деятельности творческих работников". Что же, отрегулировать законы, да вообще мироздание в соответствии с особенностями своей творческой деятельности всегда было мечтой любого творческого работника. Но вот рычагов, с помощью которых мир вообще и налоги в частности можно было бы как-то подстроить под себя, закон не предусматривает. .

СКазано, впрочем, что сумма дохода "распределяется на фактическое время работы, затраченное на создание произведения". Но что есть фактическое время? например, вот эти мои строки, вот эта самая колонка. Я писал ее примерно полдня, ну еще пару дней обдумывал... Но если разобраться, чтобы написать ее, мне потребовалась вся жизнь! почти вся фактически, за вычетом младенческих лет. Да и то -- как посмотреть. Ведь корни творческого человека уходят в несказанную глубь детства. Разве стал бы я, например, членом творческого союза, разве бросился б в пучину творческих трудов, если б купили мне в детстве педальный автомобиль "москвич", о котором я страстно мечтал? что ни говорите, а в основе создания и исполнения произведений литературы и искусства лежит извечная душевная драма творческого работника, чудовищный конфликт между желаемым и действительным.

Не всякого, конечно, творческого работника, а только того, чья "творческая профессия включается в перечень профессий творческих работников в области литературы и искусства, который утверждается и дополняется в порядке, установленном правительством российской федерации с учетом предложений творческих союзов". Но тот, кто подумал, что достаточно только соответствовать перечню, чтобы сподобиться благам, положенным творческому работнику -- заблуждается глубоко и безнадежно. То, что в первую очередь должен предъявить богу, народу и контролирующим органам всякий, дерзнувший поименовать себя творческим работником -- есть книга. Главная книга.

Давным-давно, в дни мятежной юности, меня поразило то, как этим нехитрым словосочетанием воспользовался евгений евтушенко. Приветствуя выход в свет романа михаила алексеева "хлеб -- имя существительное", поэт писал: "похоже, идет твоя главная книга". Прозорливый в остальном автор "голубя в сантьяго" не знал тогда, что последующее развитие литературы и искусства совершенно изменит смысл этих слов. Статья четвертая закона называется коротко и ясно: "расчетная книжка творческого работника". .

СКолько мудрости, сколько силы в этой статье, сколько в ней дерзновенного обещания творчества! "расчетная книжка творческого работника является документом, подтверждающим периоды его творческой деятельности". Итак, о писатель, отбрось все ненужное. Зашвырни на дальнюю полку переделкинского чердака все эти "хлеба" и "цементы", "сталеваров" и "теплоцентрали". Пошли домработницу снести в гараж "берег" и "ягодные места". Доставай главную, расчетную книжицу -- ничто иное не подтвердит периодов твоего творчества, а образец ее, "порядок выдачи и ведения устанавливаются правительством российской федерации".

Теперь все будет по-честному. Всякие там мудописы (мужья дочерей писателей, ничего уж такого неприличного) и писдети не имеют ни малейших шансов войти в творческие союзы и припасть к животворным источникам отмеренного вдохновения, не говоря уж о том, чтобы удостоиться гертруды (звания героя социалистического/капиталистического -- нужное подчеркнуть -- труда) или быть причисленным к сонму засраков (заслуженных работников культуры, excuse me).