Джаз сдан в исторический музей.

Джазовый композитор герман лукьянов представил свой новый оркестр в новом московском джаз-клубе, названием которого стал его адрес -- "красная площадь, дом 1" (в подвале исторического музея). Словосочетание "джазовый композитор" -- противоречие по определению. Поскольку джаз в идеале -- это импровизация, а не композиция. Герман лукьянов -- исключение из правил.

Авторов джазовых тем -- своего рода сюжетов, на основе которых другие импровизируют свои собственные истории,-- можно пересчитать по пальцам одной руки. В отечественном джазе это, бесспорно, герман лукьянов, музыкант первого послевоенного поколения. Его "иванушка-дурачок" входит в репертуар самого гэри бертона -- проректора бостонского беркли-колледжа.

Конструктивно-рациональный стиль лукьянова -- композитора, теоретика и практика (педагога, руководителя ансамбля и трубача, но играет он на камерной разновидности трубы -- флюгельгорне) -- относится ко всему остальному джазу, как черно-белое кино к цветному. Вот уже 30 лет споры вокруг творческой позиции лукьянова -- авангардной в эпоху "холодного" (cool) джаза 50-х, а теперь просто независимой -- не прекращаются. Совсем недавно один коллега публично назвал его "больным человеком". Но таких "больных" немало везде: и в джазе -- например, странный, но очень влиятельный идеолог-рационалист джордж рассел, и в серьезной музыке -- швед алан петерссон, и в роке -- петр мамонов. Лукьянов, как и мамонов, тоже больше чем музыкант, он еще и художник и поэт. В постперестроечный мертвый сезон лукьянов почти отошел от дел, даже его 60-летие два года назад прошло почти незамеченным.

И вот новый квартет, в котором все трое музыкантов годятся маэстро лукьянову в сыновья и даже внуки. Пианист яков окунь занял в квартете место своего отца, игравшего у лукьянова на протяжении всех 80-х. Барабанщику вано авалиани тоже еще нет 30, а самому младшему -- саксофонисту дмитрию мосьпану -- на родине джаза вообще не разрешили бы работать в ночном заведении: ему только 15.

Маэстро подзаряжается от молодежи: в его флюгельгорне вновь появились задорные высокие ноты, обогатился репертуар, в том числе и еще одним "музыкальным портретом" (специальность лукьянова-композитора) джазового классика джона колтрейна. Но и молодежь легко усваивает от своего лидера нестандартные правила игры. Хотя у юного саксофониста мосьпана "быстро и громко" получается пока еще увереннее, чем "медленно и тихо", и его руководитель -- соответственно -- старается обходиться без чувствительной лирики, никто из посетителей джаз-клуба "красная площадь, дом 1" не ропщет, даже когда "округлая" сентиментальная баллада 20-х годов "тихо, как на рассвете" начинает звучать по-лукьяновски броско и угловато.