Россия оттянула внутренний долг.

На 20 лет.

Вчера поздно вечером были подведены первые итоги аукциона по конвертации гко в еврооблигации. Сумма сделки составила $4,4 млрд. На платежеспособность российского правительства это принципиальным образом не повлияло. Только до конца года ему предстоит выплатить владельцам гособлигаций около $30 млрд. Тем не менее проведенную минфином сделку вполне можно назвать удачной.

Итак, сделка года состоялась. Согласно официальному сообщению минфина, объем гко, предложенных к обмену на еврооблигации, составил $4,4 млрд. За "живые" деньги была продана вся дополнительная эмиссия еврооблигаций ($500 млн). Купонный доход оказался неожиданно низким: по семилетним еврооблигациям он составит 8,75% годовых, по двадцатилетним -- 11% годовых.

Однако значения это уже не имеет. Ранее представители минфина заявляли, что сумма сделки составит чуть более $2 млрд. Учитывая это, обмен вполне можно назвать удачным.

Единственное, что смущает -- так это изначально низкие запросы правительства. Ведь только до конца года ему предстоит выплатить владельцам гко около $25 млрд (см. График). В такой ситуации уменьшение объема выплат на $2 млрд или даже на $5 млрд непринципиально. Правда, верно это лишь в том случае, если правительство рассматривало эту сделку как способ реструктуризации госдолга и снижения нагрузки на бюджет. А очень многое говорит за то, что правительство руководствовалось не только этими соображениями.

В первую очередь обращают на себя внимание два обстоятельства -- поспешность при проведении сделки и объявление о том, что впоследствии подобные сделки проводиться не будут. Это мало похоже на поведение эмитента, заинтересованного в успешном размещении бумаг. Ссылки на "российскую специфику" оправданием здесь служить не могут -- достаточно вспомнить пышные и продолжительные road-show, предшествовавшие размещению предыдущих траншей еврооблигаций.

Вполне естественно, что за те три дня, которые были отпущены на размышление, российские банки в массе своей не успели принять окончательного решения о целесообразности сделки. Большая их часть либо не приняла в ней участия, либо обменяла незначительную часть своих пакетов (см. Справку).

Правда, по сведениям ъ, активное участие в сделке принял сбербанк россии. Причем, как утверждают источники в самом банке, не последнюю роль в этом сыграли уговоры цб и правительства.

Иными словами, меняли облигации в основном нерезиденты и сбербанк. И вряд ли будет большой натяжкой сказать, что именно под них эта сделка и задумывалась. С одной стороны, это позволило защитить вкладчиков сбербанка от возможных изменений валютной политики (ведь вопрос о девальвации рубля по-прежнему активно обсуждается в финансовых кругах). С другой -- смогло сократить присутствие нерезидентов на российском рынке гособлигаций.

Причем вполне возможно, что последнее для минфина даже более важно. Иностранные владельцы гособлигаций вели себя слишком нервно, раскачивали рынок, а у российских банков постоянно возникали проблемы с форвардными контрактами. Можно сказать, что время, когда нерезиденты были необходимы на рынке госбумаг, прошло. Они помогли правительству выполнить главную задачу -- увеличить объем заимствований и реструктурировать внутренний долг. Сегодня же, когда российская экономика переживает не лучшие времена, присутствие нерезидентов превратилось в помеху.